Любовница опекуна

― У меня к тебе предложение, ― усмехнулся Демьян, с жадностью смотря на мою часто вздымающуюся грудь, ― ты даришь мне себя.

– Я похожа на подарок, который можно купить в магазине?

Демьян резко перехватил меня за руку, когда я собиралась подняться из‐за стола и сбежать, чтобы не видеть его нахальной улыбки.

– Я не предлагаю тебе становиться моей рабой. Я предлагаю взаимовыгодные условия.

– Я ложусь под тебя, и что получаю взамен?

– Удовольствие. И своего мужа.

Демьян, бывший начальник безопасности моего покойного мужа. Теперь он хочет меня, а я ― противостоять его напору.

Но что делать, когда тело предает, а разум пытается сопротивляться. И неизвестно чем все может закончиться, если на кону стоит вся правда. Правда о моей семье.

В подарок на расставание бывший оставил мне огромные долги и угрозы от вышибал. Ситуация казалась безвыходной, пока на меня не обратил внимание богатый и влиятельный мужчина, способный решить все проблемы. Но на особых условиях, пойти на которые – значит наступить на горло гордости.

― У меня к тебе только один вопрос, Катерина, ― раздался хриплый голос над ухом, отчего по коже побежал приятный озноб, ― скажи, ты часто думаешь обо мне, когда засыпаешь?

Опешив от услышанного, я резко поднялась из кресла и обернулась, глядя мужчине в глаза с неприкрытой яростью.

– С чего вы взяли, что я, вообще, думаю о вас? И тем более перед сном.

Я сглотнула и отошла к окну, но он не собирался разговаривать на большом расстоянии. Подошел ближе, и пальцами заправил волосы за мое ухо.

– Потому что я думаю о тебе, Катенька, каждую ночь.

Его страсть поглотила нас двоих. Но он еще не знает, какую тайну я держу в себе. А когда правда откроется, он обязательно отвернется от меня. Ведь с такими, как я, не водятся сильные мира сего.

Он прогнал меня, но не значит, что отпустил.

Он поставил условие, и я должна ему следовать.

Но есть одно «но», его страсть ко мне.

А у меня правда, которая разрушит его привычный мир.

Вернувшись из командировки, едва не соблазнил незнакомку, за что оказался в бассейне с прокусанной губой. Утром увидел ее на свадьбе своих друзей и был опозорен перед гостями. А в понедельник, вызвав на «ковер» персонал, узнал в своей горничной… вчерашнюю стерву.

И снова оказался наказанным кем‐то свыше!

Я завис на ней и ощутил себя щенком, увивающимся за своим хозяином.

Кажется, я где‐то успел нагрешить. Ведь такая заноза могла достаться только в наказание.

― Демид, ты ничего не хочешь рассказать мне о своей второй семье?

Муж отрывает взгляд от документов и смотрит на меня как на дуру.

– Тебе плохо спалось, Аля? Решила мозги с утра мне сделать?

Его колкость в разговоре меня не удивляет, но по‐прежнему обижает.

– Как долго ты собирался от меня скрывать своего ребенка?

– Угомонись уже, истеричка, ― карандаш в его руке неожиданно ломается, ― тебе явно что‐то приснилось.

– Приснилось? ― хохотнула я, и протянула ему письмо, найденное сегодня в почтовом ящике. ― Вот. От твоей любовницы. Ненавижу тебя, подонок!

«У твоего мужа есть дочь, а тебе не место рядом с ним! Не веришь? Фото прилагаю!»

Одна строчка. А жизнь разделилась на до и после.

Никогда не был одержим чувствами к кому-либо. Но стоило одной занозе появиться на благотворительном вечере, как мой самоконтроль полетел к чертям.

Что может быть плохого в одержимости и страсти к красивой девушке?

Собственно, ничего. Кроме одного «но». Карина дочь моей любовницы.

― За что ты так со мной, Даниил?

Я остановилась посреди комнаты и смотрела в его холодные глаза. Когда он успел так измениться? Или я из‐за любви к нему ничего не замечала?

– Что не так? ― в недоумении спросил муж.

– Что не так? ― возмущенно выдохнула, взмахнув руками. ― Ты мне изменяешь!

Я решила уйти от мужа, который изменил мне в мой День рождения. А чтобы сделать ему больнее, унесла с собой огромную тайну. И она его уничтожит!

― Ну что, девочка, останешься с ним и будешь терпеть все это? ― я кивнул на картину, представшую перед нами в доме ее мужа. А он любитель тусовок с молодыми девчонками.

Она покачала головой и посмотрела на меня заплаканными глазами.

Черт, только не это. Ненавижу бабские слезы.

– Ты же сказал, что я… не подхожу тебе.

– Не подходишь, ― подтвердил, глядя на ее губы, ― я с замужними по-прежнему не встречаюсь.

– Но?

Хмыкнул, пальцами касаясь ее лица и убирая тонкие пряди волос за ухо.

– Но я разведу тебя. Чтобы сделать своей.

― Мы с твоим отцом заключили контракт. Теперь ты моя невеста.

Меня будто под дых ударили, и я опустилась в кресло, чувствуя, как ноги предательски задрожали.

– О чем ты говоришь? Какой контракт? У меня учеба, и парень…

– Парень? ― резко перебил он, сверкнув в меня недовольным взглядом, и тут же продолжил: ― Который ни разу к тебе не прикоснулся. Или ты хочешь сказать, что нарушила обещание, данное отцу?

– Нет, ― едва заметно покачала головой, заламывая пальцы и не зная, как унять свою дрожь.

– Вот и отлично, девочка, ― он присел рядом на корточках, и схвати меня за подбородок, заставил посмотреть в его глаза: ― потому что теперь ты принадлежишь мне. Ты, и твое тело.

В ресторане моего отца я впервые увидел ее, и пропал. Влюбился без оглядки, растворился в ее невинности, чистой душе, полной света и добра. Ей, такой хрупкой, не место в нашем мире теней и крови. Я должен был спасти ее от себя. Уничтожить нас навсегда. Но вместо спасения обрек себя на вечный ад мучений...

Он исчез, вырвав кусок моего сердца, оставив рваную метку, которая истекает кровью долгие годы. Украл мою душу, жизнь все, что могло быть счастьем. И он так и не узнал о той тайне, что я унесла под сердцем... Тайне, которая разрывает меня изнутри всю жизнь...

История стара, как мир, но с новыми, острыми гранями боли. Боли, что раздирает нутро на части.

Развернувшись, он пошел навстречу своей любовнице. Я стояла посреди улицы не зная, как реагировать на слова мужа, некогда любимого и близкого мне человека.

Могла ли я представить, что мой муж заведет себе любовницу? Да еще и кого! Вию! Жену моего отца.

Я семь лет потратила на мужа, считая наш брак примером для многих. А он решил не заморачиваться и изменил мне с женой моего отца. Два предательства для моей семьи. А третье ждало после, когда я вернулась в пустую квартиру.