Измена. Я (не) вернусь!

– Я не девственница…

– Что ты сказала? – явно шокированный моими словами переспросил Рашид.

– Ты слышал, Караев, – смело ответила я, решив, что терять мне всё равно нечего. Пусть лучше сразу задушит прямо здесь, чем терпеть его прикосновения. Всё равно он поймёт, что не первый.

– Ты понимаешь, что говоришь? Понимаешь, что тебя отдали мне в знак примирения наших кланов? – бушевал мой жених. – Кто он?! Под кого ты легла?!

Меня выдали замуж, решив, что брак между враждующими кланами принесёт мир. Только вот они не знали, что чистота, на которую они надеялись, давно во мне не живёт. Её отняли у меня, не спросив разрешения. И теперь мой жених намерен узнать правду и расквитаться за обман. Только вот с кем? Со мной или с моим обидчиком?

– Да… ещё… – женский голос срывается, она задыхается от удовольствия.

Тяжёлое дыхание. Хлопок по коже. Приглушенный стон.

– Тебе нравится, да? – голос мужа звучит самодовольно, даже довольнее, чем обычно. – Нравится валяться в постели моей жены?

Меня пробивает холод. Дыхание застревает в горле.

– А что, тебя это не заводит? – мурлычет девушка, слащаво, почти смеясь. – Такой… адреналинчик?

– Конечно, – он ухмыляется. – Мы с Варенькой тут спим, я её обнимаю, целую, а теперь здесь ты.

Очередной стон. Глухой звук. Девчонка всхлипывает.

Меня трясёт. Я хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть.

– Её духом пахнет, представляешь? – голос мужа скользкий, мерзкий, до дрожи противный. – Я только что был с женой, а теперь – с тобой. Ну разве не кайф?

– Это твой ребёнок, Влад.

– Ты уверена? Может, это кто-то другой постарался?

– Как ты можешь так говорить?

– Легко, – он усмехнулся. – Мне не нужен твой ублюдок.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. Когда мне понадобится наследник, я женюсь на достойной женщине. А это – ошибка. Исправь её.

– Ты чудовище…

Я сказала ему, что жду ребёнка. Его ребёнка.

Влад даже не дрогнул. Только холодный взгляд и одно слово: «Ошибка»

Мне было больно. Не стыдно признаться – больно до злости, до комка в горле. Но я не сломалась.

Увольняться? Нет.

Я сильная. И я не сдамся.

– Знаешь, что самое отвратительное? Мне даже смотреть на тебя противно, не говоря уж о чём-то большем. Я давал тебе шанс, говорил, что тебе нужно что-то менять. Но ты решила закрыть глаза на своё… уродство.

– Уродство?

– Да. Уродство. Ты стала жирной, неухоженной и жалкой. И ты всерьёз думаешь, что я, нормальный мужик, буду жить с этим до конца своих дней? Мне нужна нормальная жена. Женщина, на которую хочется смотреть. Женщина, которая вдохновляет, а не вызывает отвращение.

– Ты… ты ведь любил меня…

– Любил. Ту Хаджар, которую я взял в жёны шесть лет назад. Но той Хаджар больше нет. Ты сама её уничтожила.

Да, за последние два года я набрала 35 килограммов.

Но разве женщина, мать его детей, не заслуживает хотя бы капли уважения?

Теперь он женился на другой. А я осталась с разбитым сердцем, двумя детьми и одиночеством, которое накрывает меня холодной волной. Но знаете что? Я ещё жива. И я ещё могу изменить свою жизнь. Не для него. Для себя.

«Не переживай, любимая. Мы справимся. Я женюсь. Возьму вторую жену. Она родит мне ребёнка. Он будет и твоим тоже… Всё будет хорошо.»

Я прочитала это сообщение, лежа в больнице после выкидыша.

Я потеряла ребёнка.

А он просто решил завести другого.

Без слёз, без скорби – только сухие, холодные слова.

«Ты всё равно не можешь родить.»

В этот момент что-то во мне умерло.

Я ушла. Вычеркнула мужчин. Закрыла сердце.

Так оказалась в доме человека, которого боялись.

Хозяин.

Властный, опасный, с ним не спорят.

Он не замечал меня. Я не искала его внимания.

Но однажды он остановил меня и сказал:

«Ты выйдешь за меня.»

Я бежала от одного брака… чтобы оказаться в другом.

– Я ухожу.

– Куда? У нас же семья…

Он усмехнулся.

– Семья? Нет, Олесь. Семья—это когда домой хочется возвращаться. А я еле ноги сюда тащу.

Меня пробило холодом, руки затряслись.

– Что я сделала не так?

Он посмотрел безразлично, с жалостью даже. Будто я какая-то грязь, прилипшая к ботинку.

– Ты клуша. Понимаешь? Клуша домашняя. Вечно в халате, с мешками под глазами. Борщом от тебя несёт и тоской. Я устал.

– Но я же…я…—голос сорвался, в груди сжало.

– Ты – никакая, Олесь. И рядом с тобой я тоже стал никакой. Хватит.

Он ушёл, хлопнув дверью.

А я осталась одна – «никакая».

В халате.

С борщом на плите.

И с его ребёнком под сердцем, о котором он так никогда и не узнает.

– Вы меня убьёте? – мой голос звучит глухо, сдавленно. Братья стоят полукругом. Родные люди, те, кто должен был защищать, а не ломать меня.

– Ты опозорила семью. Мы смоем позор кровью.

Удар. Я падаю в грязь, и с разбитых губ срывается стон. Моё свадебное платье рваное, испачканное кровью. Я больше не надеюсь, не прошу. Просто закрываю глаза и жду конца.

Но вдруг резкий голос разрезает ночь:

– Что здесь происходит?!

Я вздрагиваю и открываю глаза. Передо мной он: высокий, хищный, совершенно чужой.

– Она позор семьи, – произносит кто-то из братьев.

– Вы её убиваете.

– Мы имеем на это право.

Он усмехается, качая головой:

– К чёрту ваш позор.

А потом его взгляд задерживается на мне:

– Ты хочешь жить?

Я не знаю, что ответить. Губы дрожат, голос едва не срывается:

– Да…

Он медленно сжимает кулаки.

– Тогда ты моя.

Пятеро мужчин против одного. Шансов нет. Но он их не считает. Он просто бросается в бой.

– Ты… ты собираешься на ней жениться? – в полном шоке спрашиваю я.

– Я мужчина, нам это дозволено, – с чувством собственной правоты заявляет муж.

– И как ты себе это представляешь?

– Всё останется по-прежнему, твоя жизнь никак не изменится. Я купил для неё квартиру, она будет…

– Нет уж! – вдруг заявляю я. – Решил жениться? Приводи её сюда! Я достаточно жила с твоей семьёй, исполняя долг жены и невестки. Теперь пора и мне насладиться жизнью!

Мой муж после двадцати лет брака решил взять вторую жену. Молодую и красивую. Решил, что после сорока жизнь только начинается и он имеет право… А на что имею право я? Может, хватит быть бесправной домохозяйкой и идеальной женой? Может, и мне пришло время пожить для себя? Главное – не думать о той боли, что тлеет внутри от предательства…

В сердце Грозного разыгрывается драма любви и предательства, где выбор, сделанный ради долга и традиций, становится причиной глубочайших страданий.

Лейла, тихая и скромная, всё ещё верит в верность и искренние чувства, но её вера начинает трещать по швам. Её мир рушится, когда любимый муж ставит её перед невыносимой истиной, изменяя не только своим клятвам, но и самой сути их отношений.

– Любимый, ты так молчалив… Что-то случилось?

Салман, словно погружённый в свои мрачные мысли, прерывает её вопрос, произнося слова, которые разрушают её мир.

– Мне нужно сказать тебе кое-что важное, Лейла… Это очень важно. Ты знаешь, как я тебя люблю, но мы не можем иметь детей. Я больше не могу ждать чуда. Я… я собираюсь взять вторую жену.

С четырнадцати лет я знала, что Осман Хусейн будет моим. В восемнадцать добилась своего и вынудила его жениться на мне, сумев залезть к нему в постель. В двадцать – ушла, поняв, что все-таки не смогу получить его любовь. А когда муж отказался отпускать – стала самой счастливой, пока не забеременела и долгожданный любимый не обвинил меня в том, что ребенок не от него…

Содержит нецензурную брань.

Лучшие друзья – вот кем мы были с самого детства. Только переехав в большой город, где мы лишь одни, я понял что наши отношения стали далеки от дружеских. А заноза подруга вдруг решила что достаточно взрослая чтобы встречается с парнями, и когда только моя Булочка успела так сильно вырасти и превратиться в такую аппетитную девушку? И как мне теперь держаться во френдзоне, повторяя себе, что она под запретом?

– Что значит ты женишься? – в полном шоке спрашиваю я.Смотрю на любимого мужчину и не могу поверить в услышанное.– Ну да, женюсь, – пожимает он плечами, словно в сказанных словах нет ничего удивительного. – Ты ведь не думала, что наши отношения дойдут до брака? Брось, Алёнушка, ты ведь должна понимать, что мы никогда не женимся на ваших!– Тогда зачем всё это?.. – с трудом сдерживаю слезы.– Затем, что мне хорошо с тобой. Так хорошо, как ни с кем другим. Мой брак ничего не значит, – пытается он притянуть меня к себе, но я не даюсь.Складываю на груди руки и отгораживаюсь невидимой стеной.– Да пойми ты, так надо! Я должен подарить отцу наследников!Я строила планы на жизнь. Думала, что наконец обрела любовь и мужчину, с которым смогу прожить долго и счастливо, но у Марата, как оказалось, иные планы и представления об идеальной жизни, в которую я совершенно не вписываюсь…