Месть. Я тебе судья

– Антон? Что-то случилось? Я ужин приготовила, твоё любимое блюдо…

– Ничего не случилось, – он залпом выпил беленькую, скривился и поставил стопку на комод. – То есть случилось. Нам надо поговорить.

Сердце ухнуло куда-то вниз, в самый живот. Я медленно опустила крышку пианино. В тишине квартиры этот звук прозвучал как удар.

– Я ухожу, – сказал он. Просто и буднично, глядя куда-то мимо меня, на узор на ковре. – Я ухожу от тебя. К другой женщине.

Четыре слова. Всего четыре слова, произнесенные моим мужем в нашей гостиной, пока на кухне остывал его любимый ужин. Они не были сказаны на крике. Антон произнес их так, как будто сообщил, что в магазине не было хлеба. И от этого было еще страшнее. Ещё горше.

– Что?! – я не узнала свой голос. Он стал тонким и чужим.

– К Еве, – произнес он имя, как будто это что-то объясняло. – Моя помощница. Она… с ней всё по-другому. Мы в одном ритме живем, понимаешь? Я устал от этой тишины, от одного и того же дня. Я жить хочу.

Мой муж гений (по его словам). Моя подруга верный тыл (пока я не вижу). Вместе они планировали повесить на меня кредит в 100 миллионов, а потом избавиться от отработанного материала.

Но мне стал известен их план и я не буду мириться с предательством! Я изменю сценарий.

Вы хотите быть вместе? Совет да любовь! Кто я, чтобы мешать вашему счастью на 100 миллионов?

Я уничтожу его. Отомщу.

Он ответит за всё.

– Арина, давай говорить откровенно. Яна – это бизнес. Стратегический союз. Михаил Лебедев даёт нам триста миллионов долларов инвестиций. Взамен я женюсь на его дочери и делаю её совладелицей части активов. Простая сделка.

– А я?

– А ты моя жена. Моя команда. Мой тыл. И должна всё понять. Разведёмся на время, пока я не воплощу в реальность свой план.

– Хочешь, чтобы я подвинулась и уступила место твоей любовнице? Притворилась, что подобное положение дел меня вовсе не ранит?

Он встал, подошёл ко мне. Взял за руки: нежно, привычно.

– Ариша, милая… После IPO всё изменится. Яна получит свои акции, Лебедев прибыль, а мы с тобой станем миллиардерами. Подумай сама: разве стоит поднимать шум из-за временного статуса разведёнки?

Статус разведёнки? Поднимать шум? Наш брак, моя любовь, всё, что я сделала для Кости – всё это он вот так одним махом обесценил.

Я высвободила руки и решительно заявила:

– Да, мы разведёмся. Но не на время. Навсегда.

Я уничтожу его. Отомщу.

Он ответит за всё.

Звук был первым, что пробилось сквозь пелену оцепенения. Сладострастный стон, который принадлежал… моему мужу, Антону.

Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом…

Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале снимала квартиру. «Будем как в американских фильмах, – смеялась она. – Забегать друг к другу за солью и вином».

Забежала. В постель к моему мужу.

Мой муж и моя лучшая подруга. В моей кровати. В моём доме. На моих простынях.

– Не это, вовсе не это я ожидала застать по возвращении домой, – громко, чётко выговаривая каждое слово, сказала я и благоверный, как ошпаренный, откатился от любовницы.

Я уничтожу его. Отомщу.

Он ответит за всё.

Беременна в 45? Шок. Муж ушел к 24-летней любовнице? Классика жанра.

Мы поделили бизнес по жребию, и мне достался почти банкрот? Вызов принят!

Я осталась одна против всего мира.

Бывший наслаждается «второй молодостью» с новой любовью. А я скрываю растущий живот и поднимаю убыточный магазин.

Жалость мне не нужна. Но месть – это блюдо, которое подают холодным и в безупречно сшитом мужском костюме.

История о том, как начать жизнь с нуля, когда все думают, что твое время вышло.

Мне 38 лет, и я – жена влиятельного прокурора. Долгие годы я была лишь безмолвной тенью в собственном доме, покорной жертвой, давно смирившейся со своей участью.

Но всему есть предел. Последней каплей стала его наглая любовница, которую он, ничуть не стесняясь, привёл жить в нашу общую квартиру. Именно это унижение вырвало меня из многолетнего оцепенения и заставило действовать.

Я начала свою тайную и расчётливую борьбу. Шаг за шагом я иду к цели. Я должна вернуть себе то, что он у меня отнял, – моё право на собственную жизнь.

***

– Оксана потеряла ребёнка, – Виталик медленно багровел, что не предвещало для меня ничего хорошего, – всё из-за тебя.

– Вопрос, а был ли у неё ребёнок? – впервые я не опустила глаза в ответ на нападки. – Сходи вместе с ней к врачу. Ты прокурор, а о такой малости, как доказательства и не подумал.

– Заткнись! – сорвался на крик Виталик. – Не смей оговаривать мою жену.

– Жену? – Усмехнулась я, – а в свидетельстве о браке стоит почему-то моё имя.

– Ты не представляешь, каково это – шесть лет спать рядом с этой тушей. Я заслужил за своё терпение столь шикарный подарок… тебя… настоящую женщину… Я люблю тебя, Вика. Только тебя.

Я только вошла в номер. Услышанное заставило меня замереть в ужасе и неверии. Я судорожно сжала в руке ключ-карту и прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Голос Димы доносился с балкона, тот самый нежный голос, которым он шептал мне признания в любви всего пару часов назад. Только сейчас в нём слышались совсем другие интонации.

Туша. Он назвал меня тушей.

А Вика… Я знаю только одну Вику, свою двоюродную сестру.

Я уничтожу его. Отомщу.

Мой муж ответит за предательство и обман. Я обещаю.

Завибрировал телефон, нарушая тишину.

Муж достал его из кармана. Отошёл к окну.

– Да, милая, – сказал он тихо.

Милая?

Голос его стал мягким, тёплым и нежным.

Моё сердце пропустило удар.

– Нет, всё в порядке. Я в больнице… Да, у неё.

Пауза. Он слушал. Я напрягла слух, пытаясь разобрать слова собеседницы, но женский голос в трубке звучал раздражающе неразборчиво.

– Доктор сказал – пока мозг жив, отключить не дадут. Нужно решение комиссии, – произнес Денис, и в его словах не было ни капли сожаления. Только констатация факта, как будто он обсуждал сделку, а не жизнь своей жены.

Снова пауза. Видимо, женщина на том конце что-то отвечала.

– Милая, не волнуйся, – голос мужа стал ещё ласковее, интимнее. – Я и так весь твой. Просто нужно немного подождать. Потерпи.

Я хотела закричать. Вырвать эту проклятую трубку из горла и закричать так, чтобы он услышал.

– Скоро я стану вдовцом, – продолжал Денис, и эти слова прошили меня насквозь. – Совсем скоро.

«Посмотри на себя. Ты опустилась. О чем нам с тобой говорить? О твоих сериалах?» – я знаю, что он скажет именно это, если я устрою сцену ревности.

И будет прав. Я действительно превратилась в тень самой себя: толстая, уставшая, зависимая. Пока я доедаю остывшие макароны и жду мужа из рейса, он обнимает другую у бассейна в Дубае. Она стройная, смеющаяся стюардесса, я – удобная домашняя мебель. Он думает, я никуда не денусь, уверен, что я в его власти. Но он глубоко ошибается!

Я вытру слёзы, и начну действовать. У меня нет денег и жилья, но у меня есть шесть месяцев в запасе, чтобы полностью преобразиться! Я верну себе свою фигуру, я вернусь в профессию, чтобы однажды посмотреть мужу в глаза и сказать: «Я знаю про Оксану. И мне плевать на твои интрижки. Я подаю на развод, и катись к чёрту!»