Крупнейшая бесплатная электронная библиотека 414 114 книг в 367 жанрах 130 634 автора
Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона

Аннотация

Валентин Катаев проживет восемьдесят девять лет. Уцелеет на Первой мировой и на Гражданской, выживет в застенках одесского ЧК. Сделает великолепную карьеру в литературе, его книги включат в школьную программу, а его пьесы будут идти во МХАТе и на Бродвее… Но до глубокой старости Катаев сохранит колоритный, густой одесский говор. На сохранившихся видеозаписях видно и слышно: перед нами – подлинный одессит.

В шестидесятых Катаев удивит литературный мир своей новой прозой. Свободная организация текста и свободные отношения с хронологией. Видимая “спонтанность” письма. Вместо единого сюжета – россыпь небольших историй. Он назовет эту творческую манеру – “мовизм”, от французского “mauvais” – “дурно, плохо”. То ли шутка, то ли кокетство. “Мовистские” вещи написаны – превосходно, а их автор знал себе цену.

“Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона” – самый большой и весьма радикальный образец мовизма. Жизнь здесь “разбита” не в том смысле, в котором разбивается сердце. Прошлое героя, его детство “разбито” на множество эпизодов, и Катаев соединяет их не последовательно, а – в мозаику.

Перед нами – целый мир детства городского мальчика на фоне упоительной Одессы начала XX века. Ребенка тогда окружали вещи гораздо интереснее нынешних. Волшебный фонарь, настоящий микроскоп, мандолина, игрушечная паровая машина, модель аэроплана, кусочек фосфора, который превращает его обладателя в почти настоящего волшебника. Наш герой золотит вручную орехи для рождественской елки, проводит химические опыты, пытаясь получить водород (а получая – взрыв), ловит воробьев на водку, пытается угнать рыбацкую лодку, грабит газетный киоск (ради детективов о Нате Пинкертоне), зарывает клады, выигрывает в лотерее-аллегри…

Рецензии читателей

Вам необходимо зарегистрироваться
для того что бы написать рецензию

Комментарии читателей

Авторизуйтесь или войдите с помощью:

Добавьте теги:

Показать все теги

Оцените книгу:

Книги автора

Белеет парус одинокий. Тетралогия
Катаев Валентин Петрович
Белеет парус одинокий. Тетралогия

Валентин Петрович Катаев – один из классиков русской литературы ХХ века. Прозаик, драматург, военный корреспондент, первый главный редактор журнала «Юность», он оставил значительный след в отечественной культуре. Самое знаменитое произведение Катаева, входившее в школьную программу, – повесть «Белеет парус одинокий» (1936) – рассказывает о взрослении одесских мальчиков Пети и Гаврика, которым довелось встретиться с матросом с революционного броненосца «Потемкин» и самим поучаствовать в революции 1905 года. Повесть во многом автобиографична: это ощущается, например, в необыкновенно живых картинах родной Катаеву Одессы. Продолжением знаменитой повести стали еще три произведения, объединенные в тетралогию «Волны Черного моря»: Петя и Гаврик вновь встречаются – сначала во время Гражданской войны, а потом во время Великой Отечественной, когда они становятся подпольщиками в оккупированной Одессе.

Горох в стенку (Юмористические рассказы, фельетоны)
Катаев Валентин Петрович
Горох в стенку (Юмористические рассказы, фельетоны)

 В новую книгу известного советского писателя Валентина Катаева вошли юмористические и сатирические произведения, написанные им главным образом в 20-е и 30-е годы. Именно в эти годы, много и плодотворно работая в жанре сатиры и юмора, В. Катаев часто выступает на страницах популярных в ту пору изданий - "Смехач", "Красный перец", "Чудак", "Красная Заноза", "Бузотер", "Крокодил", "Гудок", "Рабочая газета" и др. он печатается там и под своим настоящим именем и под псевдонимами:: "Оливер Твист", "Старик Собакин", "Митрофан Горчица". Оружие сатиры В. Катаева направлено против мещанства и обывательщины, против хулиганов и преследователей рабкоров, против кумовства, формализма, бездушия к людям, подхалимства, бюрократизма. Он выступает против пресловутого капиталистического "образа жизни", против меньшевиков и международных социал-предателей.

Большинство произведений, публикуемых в настоящей книге, совершенно неизвестно современному читателю.