Этот безумный Новый год

– Беременность не наступила, – развёл руками гинеколог. Пробовать снова имеет смысл не раньше, чем через год. Организму нужен отдых от препаратов и перенесенного стресса.

Я бессильно опустилась на кушетку наскоро поправив одежду. Это конец. Муж теперь точно со мной разведется.

***

Это была любовь с первого взгляда. Девушка из интеллигентной семьи и сын банкира.

Их счастье оказалось таким хрупким. На что они пойдут, чтобы сохранить семью?

#сложные отношения

#любовь вопреки всем трудностям

#приемный ребенок

#эмоционально

ПЕРВАЯ КНИГА ДИЛОГИИ "ВЕРЬ МНЕ"

– Ты мне надоела. Я больше не хочу быть с тобой, – взъерошив волосы, заявляет он.

– В смысле? – испуганно роняю из рук мобильник.

– В прямом. Поиграли в отношения и хватит. Мне стало скучно, – разворачивается и смотрит на меня, как на пустое место.

– Егор, что происходит? Ты же говорил, мы навсегда… Ты обещал!

– А ты, наивная дурочка, всегда веришь тому, что вешают на твои милые ушки?

– Подонок… – шепчу беззвучно, глядя, как мой мир разлетается вдребезги.

Жесткая усмешка, хлопок двери, и я остаюсь одна.

***

Он так хотел быть со мной, так красиво ухаживал, защищал, что я поверила. Влюбилась впервые в жизни. А он развлекся и бросил, как надоевшую игрушку, прекрасно понимая, что дома меня растерзают, если узнают о близости с парнем. А они узнают…

Что же мне теперь делать?

– Вот вы какой, Кирилл Метелин!

– Какой такой? – он смотрит с легкой усмешкой

– Бессовестный и безответственный! – заявляю наглецу. – Бросил ребенка на произвол судьбы!

– Никого я не бросал и детей у меня нет. А тебя я вообще вижу в первый раз.

– У вас есть дочь. Посмотрите, – тычу ему в лицо фото. – Вы записаны в свидетельстве о рождении. Просто напишите отказ, и я смогу ее удочерить.

– Отказ? – оценивающий взгляд пробирает до костей и становится не по себе.

– Вы в порядке? – заставляю себя говорить. – Вы меня слышите?

Присаживаюсь на корточки и замираю, боясь пошевелиться. Его глаза. Знакомые до боли.

– Алина? – голос хриплый, надломленный, как звон разбитого стекла.

Нет. Это невозможно…

– Это ты, – его лицо искажает боль. – Это… же ты, – рука поднимается, пальцы, перепачканные в крови, тянутся ко мне, дрожат от холода.

– Нет! – мой отчаянный крик рвется наружу. – Не трогай меня!

Подскакиваю на ноги и делаю шаг назад, потом еще и еще.

– Алина, – он снова зовет меня, но я уже не слушаю. Разворачиваюсь и бегу. Бегу, как тогда, целую жизнь назад. Только теперь не из клетки, теперь от прошлого.

– Ты же обещал на мне жениться. – В глазах девчонки дрожат слезы.

– Маш, я же пошутил… – недоумеваю.

– Это жестоко! Я тебе поверила, а ты обманул!

– Да ты чего? – пытаюсь обнять и успокоить. – У меня и в мыслях не было.

– Поздно. – Машка шмыгает носом и вытирает слезы рукавом. – Назад пути нет. Отцу и брату я уже сообщила.

– Че-го?!

***

Как-то на кухне лучшего друга я сказал, что женюсь на его младшей сестре, когда та подрастет. Тогда я даже не предполагал, чем все это закончится. Но никакие трудности не пугают меня так, как мысль о том, что я все же готов сдержать шутливое обещание.

– Кто разрешал тебе уходить? – бьет своим голосом прямо по нервам.

– Завел новую любовницу? Мне плевать. Но ты притащил ее в дом! – несет меня на эмоциях.

– Это мой дом. Моя собственность. И ты, – ухмыляется, – тоже моя собственность! На колени!

– Нет! Ты не посмеешь так унизить меня! Ты только что был с другой! Я не буду этого делать! Это… это…

– Перебор? – хмыкает Магомед. – Я спас твою семью от разорения. Твой отец должен мне кучу бабок. Твоя сестра жива только потому, что я даю деньги на ее лечение. Подходящего донора нет. Она умрет, если я перестану финансировать клинику, в которой сейчас лежит девочка. Мне прекратить финансирование, Катерина?

– Н-нет…

– Тогда встань на колени, любимая, и сделай так, чтобы я остался доволен.

– Моя дочь недавно удачно вышла замуж, – его слова бьют прямо под ребра.

Я не знал…

– У моего внука теперь прекрасный отец.

Показывает фото, как Аврору в красивом белом платье нагло обнимает и целует… не я!

– Это и мой сын! – сжимаю зубы.

– Считай, что ты просто донор. Ему исполнилось три. И он называет Егора папой…Забудь и смирись.

– Нет! – срывает меня.

***

Аврора – мое чертово наваждение. Мое наказание. Маленькая дрянь, лишившая меня сна и кислорода.

С ней я обрел многое, но потерял гораздо больше…

– Рассказывай, что у тебя стряслось?– А можно я молча проеду? – с надеждой интересуется этот обиженный еж, растеряв еще там, за бортом тачки большую часть своих иголок.– Нет. Считай, что объяснение – это плата за проезд, – давлю немножко.– А может … А давайте я вас лучше поцелую! – вдруг ошарашивает меня девчонка.Гриша тихо ржет с переднего.– Ну давай, – неожиданно для нее соглашаюсь.Пауза. Я могу ее посчитать. Секунда, две, три…Девчонка делает глубокий вдох, закрывает глаза набираясь смелости, смешно складывает губки бантиком и тянется ко мне. Что? Реально поцелует незнакомого мужчину?***Мой отец перед смертью заключил сделку с очень опасным и влиятельным человеком. Условия просты: я выхожу замуж за Алихана Гаджиева, а он выделяет деньги мне на операцию.Больное сердце и брачный договор в девятнадцать – это конец?Один очень упрямый сероглазый майор показал, что это только начало. Начало нашей с ним истории…Содержит нецензурную брань.

Я не умею любить. Так однажды сказал мне отец, и я ему поверил. Я решил, что без меня любимой девочке будет лучше. Захотел, чтобы она меня возненавидела и сделал все, чтобы это случилось. Обидел, бросил, чуть не женился на другой, решив, что выгодный брак без чувств – это как раз для меня. Другая женщина, работа, друзья не помогли залатать дыру, образовавшуюся там, где должно быть сердце. Меня ломает без моей Алисы. Меня ведет к ней. А она… Она единственная, кто в меня верит и принимает несмотря на то, как я поступил с ней. Она знает меня лучше, чем я сам. Именно она показала мне, как ошибался мой отец… Как ошибался я.***Молодые, горячие, взрывные, безбашенные.Он – циничная сволочь. Будем лечить.Она – нежная и милая папина дочка.Будет откровенно, жестко, эмоционально и нецензурно.Добро пожаловать в историю Филиппа Дрейка и Алисы Кравцовой!Содержит нецензурную брань.

Руслан: Я купил ее на аукционе. Банально, ради секса. Снежная девочка стала пленницей моих демонов. Я в полной мере осознал, что значит быть одержимым кем-то настолько сильно, что готов разорвать на куски любого, кто окажется в радиусе сотни километров от нее. Я сгораю от желания обладать, развращать и… любить, если вспомню, как это делается.

Люси: Всего лишь игрушка для его сексуальных утех. Без памяти, без прошлого. Но я чувствую, что нас с ним что-то связывает. Нечто очень важное и страшное. Я должна вспомнить. И возможно тогда мне удастся вырваться из плена опасного и ненасытного Зверя.

– Лекс, ты не можешь так со мной поступить. Это же твой ребенок, – тычет в меня тестом на беременность.

– А-бо-рт! – повторяю по слогам. – Какие нам с тобой дети? – обвожу рукой свой гараж. – О себе бы позаботиться. Брысь, Леся! Не делай мне мозг. Где бабки, ты знаешь.

***

Олеся Шестакова – сирота и моя заноза в заднице. Я с детства мечтал о щенке или котенке, а появилась она. Прибилась к моему гаражу, стал подкармливать, пустил сначала переночевать, в итоге оставил жить у себя. Кормлю, пою, одеваю. Она в ответ выполняет ряд нехитрых функций, чтобы я не зарос пылью и всегда имел в запасе пару чистых футболок.

Всех все устраивало, пока я однажды не перебрал и не обнаружил ее в своей кровати.

– Ты все знал, Фин? Ну конечно ты знал, что мой муж мне изменяет! Ты же тенью за ним ходишь. Давно?

– Яра, успокойся, пожалуйста.

– Давно?!

– Да, – отвечать тяжело, будто я признаюсь ей в собственной измене.

– Предатель. Вы оба предатели! – горько плачет, закрыв лицо ладонями. – Что мне делать теперь? Что делать, Фин?

***

Я – всего лишь телохранитель ее мужа. Тень, как прозвала меня Яра.

Она досталась ему юной сиротой и влюбилась без памяти. Взрослела рядом с ним, родила ему дочь. Он сделал все, чтобы Яра не могла, не умела обходиться без него.

Она очаровательно улыбается и безоговорочно верит мужу, а я… Я – тот, кто по контракту должен молчать о том, сколько грязи он приносит в свой дом. Тот, кто однажды потеряв все, запретил себе любить. Но чертово сердце не подчиняется приказам.