Фюзеляж держится

Я умер в пятницу на МКАДе, а проснулся в сентябре 1979 года — в теле двадцатитрёхлетнего лейтенанта милиции в провинциальном Краснозаводске. У меня теперь чужая память, восемь метров в коммуналке, новая форма и работа в угро горотдела. Но голова — своя. С двенадцатью годами оперативного опыта в Москве двухтысячных. Чтобы докопаться до правды, придётся работать по советским правилам: без баз данных, без экспертиз и без права ошибиться. Потому что здесь даже «маленькое дело» — это дело, за которым стоит живой человек.

Октябрь 1942 года. Майор ВДВ Алексей Громов приходит в себя в водах Волги — в чужом теле, с чужими документами, в самом центре Сталинградской битвы.

Никакого задания, никакой миссии. Он не может изменить ход войны и не пытается. Он умеет одно — воевать — и здесь наконец есть где это делать по-настоящему.

Пока его группа держит позиции в разрушенном городе, где каждый квартал меняет хозяина, Громов учится жить в чужой эпохе: говорить на чуть другом языке, доверять людям которых скоро потеряет, не объяснять того что объяснить невозможно. По другую сторону линии фронта работает Крайс — такой же профессионал, такая же холодная голова. Они читают друг друга по следам ещё до того как увидят лицо.