Настоящая семья для бывшего

– Я обещал Виктору о дочери его побеспокоиться, если с ним что случится. Как знал, – опять вздыхает отец и качает головой. – Месяц назад опять просил. Чувствовал Виктор… чувствовал…

– Ну, хорошо, – соглашаюсь я, пытаясь сделать так, чтобы отец не нервничал. – Пусть так. От меня-то что надо? Я тут при чем? Охрану ей приставить?

Отец отвечает не сразу. Сначала долго смотрит на меня, как будто готовит к чему-то.

– Ты женишься на ней, Дмитрий, – произносит он тихим размеренным голосом. Словно речь идет об обычных и привычных слуху вещах. – Женишься. И это будет лучшей охраной для дочери Виктора.

— Доктор, вы уверены? — я едва сдерживаю рвущийся из горла всхлип.

Это не может быть правдой! Пожалуйста, нет! За что?

— Дорогая моя, — женщина в форме мило улыбается и смотрит на меня из-под очков, — я двадцать лет говорю женщинам об этом. И ещё ни разу не ошиблась. Вы беременны.

Закрываю лицо руками в попытке спрятаться от действительности.

Это какой-то злой рок. Одна проблема за другой. И всё из-за одного человека!

Я знаю, чей это ребёнок, и из-за этого сейчас так колет в сердце. Потому что ему не нужен этот ребёнок.

Слышу, как тяжело вздыхает врач.

— Понятно Срок ещё небольшой и вы можете

Но договорить у неё не получается, потому что дверь в кабинет с грохотом распахивается и я прижимаю ладонь ко рту, сдерживая вскрик, когда вижу в дверном проёме его, отца моих детей.

Одна ошибка.

Жестокая попытка моего бывшего мужа доказать что-то. И как результат — две полоски на тесте. К чему это нас приведёт? Отдалимся ли мы ещё больше друг от друга или?

- Всего три правила, Дина. Три простых правила, - хриплый голос звучит очень тихо, но каждый звук как колокол отдается во мне. – И от тебя требуется лишь их беспрекословное исполнение. Все просто.

Он очень влиятельный и очень богатый. «Серый» кардинал. С ним не спорят. Он получает все, что захочет.

А я простая девушка. Всего лишь студентка, совершившая ошибку. А за ошибки надо платить И теперь я – его содержанка.

Очень эмоционально. Очень откровенно. Запретно. Спорно. И неоднозначно.

– Я хочу, чтобы вы сделали это, – говорю и самой страшно.

В комнате мы одни и он сейчас так близко, что я посмотреть на него боюсь.

– Что именно, Алина? – хриплый голос не скрывает ухмылку.

Опускаю взгляд и прикусываю нижнюю губу. И чувствую, как румянец выступает на щеках.

– Ну же, Алина? Формулируй свои желания чётко. Ты же взрослая, – усмехается он.

Глубокий вдох. Не хватает кислорода.

– Я хочу, чтобы вы стали моим первым, – выпаливаю ему в грудь.

И замираю, боясь услышать отказ.

Его пальцы обхватывают мой подбородок и поднимают голову так, что наши взгляды, наконец, встречаются.

– Ты понимаешь, о чём просишь? – больше на этом красивом лице нет усмешки.

А я начинаю дрожать. От его взгляда дрожать. В нём сейчас тёмная бездна. Бездна, которая затягивает меня всё глубже и глубже.

Любовь ломает даже самых сильных. А я ею была. Но совершила роковую ошибку, не открывшись тому, кто был ближе всех на свете. Не призналась любимому, что принадлежу другому.

Руслан Князев — парень, который украл моё сердце и лишил невинности, а после пообещал превратить мою жизнь в ад…

В мире, где доверие — роскошь, а любовь — слабость, смогут ли Лиза и Руслан преодолеть тени прошлого и найти путь друг к другу? Или же они станут очередными жертвами в бесконечной борьбе за власть?

- Зачем ты обманула меня, Катя? он, наконец, поднимает на меня взгляд и меня пробирает всю до дрожи от холода в его глазах. В них холод. И ненависть. Догадки пугают меня одна за другой.

- Амир

Не дает договорить. Грубо отодвигает меня за плечо и проходит в комнату. Оглядывается.

- Где мой сын? - спрашивает, не поворачиваясь ко мне.

Я отступаю к стене, а внутри все холодеет от понимания того, что он уже все знает.

Несколько лет назад я познакомилась с этим мужчиной, не представляя, в какой водоворот событий буду втянута и какую трагедию мне предстоит пережить из-за этой встречи.

И сейчас, спустя годы, он опять хочет сломать мою жизнь и забрать самое дорогое. Но он не знает, какую тайну храню я все эти годы.

– Чего ты боишься? – спрашиваю я, рукой проводя по майке. Повторяя изгибы тела Ники.

– Вас, – шепчет девчонка и облизывает губы.

– Тебя, – поправляю я.

Веду руку вниз и просовываю ее под майку. Касаюсь нежной кожи.

– Тебя, Клубника, – опять касаюсь ее губ. – Не надо меня бояться, девочка, – хриплю ей в губы.

Задираю дурацкую майку, немного спускаюсь и целую ее в живот.

– Не надо, – опять просит она.

Глупенькая. Меня уже не остановить.

Моя жизнь была идеальна. Пока в ней не появился Он.

Он старше. Он считает меня лгуньей. Он ненавидит меня и не скрывает этого.

Это взаимно. На дух не переношу таких снобов. Главное – меньше встречаться.

Но как сделать это, если он – отец моего парня, а взаимная ненависть оказывается лишь прикрытием чего-то запретного. Чего-то, что сильнее нас.

– Это правда? – его взгляд давит, но я упрямо задираю подбородок вверх. Я не боюсь тебя, Давид.– Что именно? – спрашиваю. – В нашей жизни столько лжи, я уже и сама путаюсь.– Он мой? – кивает на мой живот.– Кто, Давид? – не сдаюсь я, все еще надеясь, что не так поняла вопрос.– Не тупи, Василиса! Ребенок мой? – смотрит на меня исподлобья.Я зажмуриваюсь, чтобы не заплакать. Его вопрос ранит, но он не увидит моих слез. Немного успокаиваюсь и отвечаю медленно и равнодушно:– Не твой. Иди к своей будущей жене или матери твоего ребенка. Этот ребенок не твой.

Учеба в престижном ВУЗе, парень, который клянется в любви. Моя жизнь была идеальна. Пока в ней не появился Он.

Он старше. Он считает меня лгуньей. Он ненавидит меня и не скрывает этого.

Что ж, Илья Александрович. Это взаимно. На дух не переношу таких снобов. Главное – меньше встречаться.

Но как сделать это, если он – отец моего парня, а взаимная ненависть оказывается лишь прикрытием чего-то запретного. Чего-то, что сильнее нас.

– Почему ты не сказал мне, что у тебя есть невеста? – смотрю в глаза, от взгляда которых сходила с ума. Но сейчас в них лёд. Лёд, от которого все сводит внутри, а кончики пальцев дрожат. И я прячу руки за спину.– А что это изменило бы? – хриплый голос, от которого бежали мурашки по телу.– Всё, – почти шепчу и сглотнуть не могу. Ком в горле. Колючий и иссушающий до основания ком.Нет. Я смогу. Я буду сильной. Я должна…– Теперь ты знаешь, – с легкой усмешкой произносит Арам. – Ты перестанешь меня любить, Элли?– Нет, – отвечаю, глядя ему прямо в глаза. – Но я не стану делить тебя…Он подарил мне рай. И он же опрокинул меня в ад. Он человек, которого я любила больше жизни. И он человек, которого я ненавижу больше всех. А еще он отец моего малыша, но предатель никогда не узнает о сыне.

– Далеко собралась? – спрашивает он, как обычно не глядя на меня. Словно я вещь.Проходит в комнату, расстегивая на ходу ворот рубашки.– Не твое дело! – бросаю я и решительно иду на выход.Крепкий захват на запястье, рывок и я врезаюсь в каменную грудь.– За языком следи, – цедит он сквозь зубы, впиваясь в меня темным взглядом. – Иначе я найду ему лучшее применение.Смотрю на него со всей ненавистью, на которую способна. Дергаю руку в попытке освободиться. Но захват становится лишь жестче. Лицо – ближе. Взгляд опускается на мои губы.По стечению обстоятельств я оказываюсь во власти жесткого и циничного мужчины. Он думает, что имеет право распоряжаться моей жизнью. Но не учел одного – я не собираюсь подчиняться ему и он еще пожалеет о своем решении.История Рината, друга главного героя другой моей книги "Сделка с боссом".

Мне осталось каких-то полгода до заветной мечты – получить гражданство одной из европейских стран. Ради этого я вышла замуж за ублюдка, терплю унижения на работе и напрочь забыла о том, что я женщина. Я забыла, что такое принадлежать мужчине. И тут в мой спокойный и тщательно спланированный мир как ураган врывается он. Он рушит все на пути к своей цели – чтобы я была его. Чтобы он мог брать меня тогда, когда захочет. Не спрашивая моего согласия. И мне сложно противостоять его напору. К тому же он человек, наделенный властью, способный одним своим решением перечеркнуть все мои усилия. Но что мы с ним будем делать, если наши желания выйдут из-под контроля? Содержит нецензурную брань.