Развод Я выбрал тебя

– Вера, давай поговорим. – Дима наконец натянул брюки. – Это ничего не значит. Ты же знаешь, я люблю только тебя. Это просто…

– Просто что, Дима? – Мой голос был спокойным. Странно спокойным. – Просто измена в день нашей годовщины? Просто предательство?

– Не драматизируй. – Он попытался взять меня за руку, но я отступила. – Все мужчины… Ну, ты понимаешь. Это физиология. Это ничего не значит.

– Ничего не значит. Двадцать лет брака ничего не значат. Две дочери ничего не значат. Наша жизнь ничего не значит.

– Скажи, она лучше меня?

Мне страшно. Боль и пустота. Такая пустота, что кажется, сейчас сдохну. Всё внутри разрывает, рвёт меня на атомы, мелкие кусочки. На части.

– Лада, перестань, да что за истерики! Мы взрослые люди! Лучше не лучше… Я выбрал её и люблю я её! Смирись!

Усмехаюсь. Ладно, так тому и быть… Да что я унижаюсь, как дура, ведь есть же человек, есть, только что со мной, почему я не могу ему открыться… Почему?

– Знаешь, а ты прав… Не важно уже, лучше она или хуже, я, кажется, больше тебя не люблю, а может, и не любила никогда!

Брови Самбурского поднимаются вверх.

В этот момент дверь приёмной Самбурского распахивается и заходит она. Вся такая красивая и пахнет моими духами. Моими. Это мой запах. Смотрю Самбурскому в глаза.

– Ты ей специально такие духи даришь, чтобы меня вспоминать?

– Это номер люкс Президентский! Простите, но вам туда нельзя!

– Мне можно! Глеб Громов, на чьё имя зарезервирован номер, мой муж! Вам паспорт показать?

Блондинка меняется в лице, понимая, что их отелю не нужны такие проблемы, а в это время я слышу знакомый до боли родной голос, который я слышу каждый день много-много лет.

– Я тоже соскучился! Трое суток, и ты моя, а я твой!

– Громов, я тебя люблю! Когда ты это поймёшь и бросишь её!!

С минуту мы втроём смотрим друг на друга. Я на них, а они на меня, не замечая никого вокруг...

– Поздравляю тебя, Глеб! И давно ты спишь с ней!

– Бросившей своего ребёнка и думавшей, что об этом никто не узнает!

Хриплый голос заставляет меня прирасти к полу.

Медленно оборачиваюсь.

Муж прищуривается.

– Недолго вам, Булат Владимирович, осталось на свободе!

У меня темнеет в глазах.

Это не просто владелец отеля и человек, заклятый враг моего мужа, но ещё и тот, кто сломал всю мою жизнь в своё время...

– Можно тебя на минуту? – обращается он ко мне нарочно вежливо. У меня от его тона мороз по коже. Мы выходим в коридор, прикрыв дверь на кухню.

– Что здесь происходит? – тихо спрашивает он, сжав челюсти.

– В смысле? Лена просто зашла… – начинаю я, но он перебивает:

– Не надо. Вы рылись в моих вещах? У меня пропадает дар речи. Он знает. Конечно, заметил открытый ноутбук или смещённые бумаги… Я не придумала, как выкрутиться. Внутри будто оборвалась ниточка, и вдруг вместо страха приходит злость.

– Да, – твёрдо говорю я, поднимая подбородок. – Рылись. Потому что мне кажется, ты врёшь мне.