Укрощение Шторма

Кристофер Даркмур ненавидел ведьм, не раздумывая, отправил бы любую из них на костёр. Даже приказ магистра не вынудил его прикоснуться к подаренной девушке.

Но аметистовые глаза и непокорный характер Изабеллы заставили инквизитора засомневаться в своём выборе. Страсть пожирала изнутри, желание обладать юной ведьмой захватило его душу. Только он не знал, что сам угодил в ведьмину ловушку и Белла не та, кем кажется.

***

Не успела я вздохнуть полной грудью, как он резко развернул меня на живот.

– Сцерезе! Подчиняйся!

Клеймо обожгло, и раскалённая лава понеслась по венам, боль сковала тело. Я даже не могла дышать.

– Всё ясно? – прошипел он, оттягивая за волосы и заглядывая в лицо.

Огонь отпустил так же резко, как и пришёл. Я сделала глубокий вдох и кивнула.

Он задрал остатки юбки и убрал бельё.

Я ожидала, закрыв глаза.

Двенадцать лет я убивала вирлиатов. Ненавидела их. Боялась.

А потом я поймала его.

Даймон Арден. Убийца. Хищник. Брат того, кто сжёг мою деревню.

Я везу его на смерть. И где-то по пути начинаю чувствовать его. Каждую эмоцию. Каждый шрам. Каждый взгляд, от которого горит кожа.

– Ты мог сбежать, – шепчу я. – Почему остался?

– Потому что ты мёрзнешь. А я горю.

Я предала всё, во что верила. Влюбилась в того, кого должна ненавидеть.

И самое страшное?

Он смотрит на меня так, будто я стою целого мира, который мы вот-вот разрушим.

Предательство и разорванная помолвка перечеркнула жизнь Тристана, его семья потеряла всё. Он смог встать на ноги, но месть бывшей невесте стала его целью и сделала его одержимым Эсминой.

Похитить девушку со свадьбы, сделать своей рабыней, сломать её как куклу и заставить страдать его план на ближайшее будущее. Только он не учёл, что охотник нередко становится жертвой, а мышка может победить кошку, если её загнать в угол.

Когда выходишь замуж по любви, то не ожидаешь, что муж тебя оттолкнёт и назовёт чудовищем в первую брачную ночь.

Значит, ты женился по расчёту, милый?

Посмотрим, кто победит в этой смертоносной, но страстной борьбе.

Пять лет назад я ушла. Без объяснений и без оглядки.

Теперь Лэкс Ремингтон купил компанию, в которой я работаю. А Зорн Эверхарт появился следом — широкоплечий, улыбчивый и непростительно красивый.

Случайность? Я уже не верю в случайности.

Они разные. Зорн согревает, смеётся, не прячется. Лэкс не флиртует — он вскрывает. Находит больное место и нажимает.

Пять лет назад между нами троими произошло кое-что, от чего я до сих пор не оправилась. А теперь у меня есть контракт, который нельзя нарушить. И два мужчины, которых нельзя игнорировать.

***

— Ты будешь считать дни до нашей встречи, — сказал Лэкс. — Думать обо мне. Злиться на то, что представляешь. А потом пойдёшь и утонешь в объятиях Зорна.

Он наклонился к моему уху и добавил:

— А думать будешь обо мне.

В одну ночь всё перевернулось, и привычная жизнь закончилась: отец мёртв, дом сгорел, а лучший друг оказался на другой стороне баррикад. Я мечтала выбраться из ада войны, вернуться в прошлое и забыть всё, как страшный сон.

Но его метка засветилась на коже, и теперь я принадлежу ему одному.

Смогу ли спастись или потону в его тёмном взгляде?

У меня нет голоса, я говорю через музыку. У него — нет совести.

Нас поженили, чтобы я стала заложницей, а он — моим тюремщиком.

Его семья убила моих родителей. Его брат сломал мне палец, лишив меня возможности играть. Его отец приказал на мне жениться.

А он? Привёз мне рояль. Учил жестами говорить «доброе утро». Увозил из дома, когда стены хотели меня убить.

Всё это было заданием.

Но его пальцы на моей коже дрожали по-настоящему. И когда он прижал меня к дверному косяку, я укусила его в губу до крови — не от ненависти.

Я должна бояться. Бежать. Ненавидеть.

Вместо этого я горю от каждого прикосновения и задыхаюсь, когда его нет рядом. А он смотрит на меня так, будто готов сжечь всё — семью, имя, себя — лишь бы я осталась.

Как мне надоел этот фиктивный брак с главой драконов. Из-за него я не могу нормально жить! А если Фабиан не согласится на развод, то я перееду к нему и испорчу ему жизнь. Мой план провалился, потому что страдать с красавчиком мужем пришлось мне, но недолго, ведь мой муж стал главным подозреваемым в нескольких убийствах.

Он снёс меня на Ягуаре и с того дня моя жизнь сошла с курса. У меня трое детей, развод за плечами и ноль запаса прочности. Япредлагаю ему сделку: должность и зарплату в обмен на моё молчание. В компании эмоции никого не шокируют, но у Стаса слава жуткого бабника, к таким лучше не привязываться. Чем дольше мы работаем, тем сильнее искушение.

Я главная подозреваемая в покушении на принца. Он — следователь, которому приказано довезти меня до плахи.

Вместо этого он связал нас артефактом. Теперь моё тело в его власти, а я могу влить в него такое желание, что у дракона срывает контроль.

— Ты понимаешь, что делаешь?

— Вы сказали не двигаться, инспектор. Я не двигаюсь.

— Дрянная девчонка. Ты этого хочешь?

Дикий лес. Теневые гончие на хвосте. И мужчина, который должен был меня сдать, но почему-то ведёт в противоположную сторону.

— Осторожнее с драконами. Мы не любим, когда нас провоцируют.

Для кого-то из нас двоих охота может закончиться печально.

Я умерла на вампирском балу, а он воскресил меня и объявил своей невестой.

Морвейн де Нуарэтт — четыре века льда, клыков и абсолютной власти.

А я — начинающая журналистка, которая пришла расследовать убийство и стала главной уликой.

Мне надо его использовать, а ему — меня.

Но никто из нас не рассчитывал на остальное.

***

— Ты чудовище, — шепчу я.

— Да, — соглашается он. — Идём.

Шестнадцать лет я гнула спину на бревне, чтобы вытащить семью со дна. Одна стипендия. Один шанс. Одно лето на Универсиаде — и всё решится.

А потом появился он.

Этан Тауэр. Пловец. Мажор. Хищник в дорогих кроссовках. Он снял меня на камеру, уничтожил репутацию и пришёл спасать. Как будто пожар и пожарный могут быть одним человеком.

Он оплатил лечение моего брата за моей спиной. Стёр скандал из интернета. Шантажировал моего тренера. И каждый раз, когда я говорила «отпусти» — сжимал крепче.

***

— Ты купил мою семью. Я не могу уйти.

— Ты можешь. Не хочешь.

— Это одно и то же.

— Нет. И ты знаешь разницу. Поэтому злишься.