Два цвета вечности (4)

Великая Война?

Священная битва Добра со Злом?

А, может быть, просто Великая Ловушка, поставленная в незапамятные времена?

Поставленная тем, кому и Зло, и Добро равно безразличны, тем, для кого и Светлые, и Темные – обыкновенная пиша?

Внезапная победа грозит превратиться в окончательное поражение. И есть лишь одна надежда. В зыбком, неверном свете костра глазам ясновидцев и магов предстает огненный, пламенеющий меч, Меч Рассвета.

Он, и только он, способен спасти мир. Спасти мир от подымающейся из пустоты и мрака гигантской тени Пожирателя Миров. Вот только хватит ли у него сил поверить в свое предназначение и стать собой? Хватит ли у него сил родиться? Родиться – и обрушиться на врага?

Черный маг стоял у черты. Черта рассекала мир надвое. По одну сторону была живительная искрящаяся смерть, восхитительная, завораживающая, сводящая с ума гибель, по другую – все кончалось и не было ничего. Ни пленительного могильного плена, ни восхитительной кладбищенской гнили – ничего… Только унылая пустота жизни, присыпанная тусклым пеплом человеческого существования. Странные существа, схожие с тенями, лишенные магии, обреченные на жизнь, копошились в этой пустоте, и маг не мог подарить им радость смерти. Хотя должен был. Он обещал.

Он… Маг Смерти. Убийца. Лучший убийца Ордена Черных Башен. Маг, убивший себя, но задержавшийся на Пороге, чтоб нести смерть другим.

С некоторыми людьми постоянно что-нибудь случается. С другими же, напротив, не происходит ничего достойного упоминания. Писать о первых — сплошное удовольствие. О вторых — непосильный труд. Ну что, в самом деле, напишешь о том, о ком и сказать-то нечего? Еще попробуй запомнить, как его зовут-то, бедолагу. Те же, о которых есть что порассказать, опять-таки делятся на тех, кто, увы, погиб и, тех, кому, — быть может вопреки логике, законами природы, общественному мнению и здравому смыслу, удалось все же как-то выжить. Не знаю. Лично мне неинтересно писать о погибших. Я пишу о тех, кто выжил. Это мой принцип. Герои не должны умирать. Да, наверное, иногда это случается — и пусть их хоронит какой-нибудь другой автор, потому что я пишу о выживших.