Измена. Мелодия развода

Растерянный взгляд мечется между мной и любовницей. Чувствую сердцем каждую его эмоцию. Успели срастись кожей за семь лет. Не могу терпеть двойную боль.

Делаю выбор за него. Подхожу на дрожащих ногах. Вблизи его любовница ещё красивее. Совсем молодая, надеюсь, ей есть восемнадцать? Испорченные водой туфли предательски хлюпают. Говорю, стараясь не разреветься.

– Можешь не появляться дома три дня? За это время я соберусь, подам на развод и уеду.

В чёрных глазах предателя отчаяние. Не думал, что я узнаю? Как кот, что ночью, тайком гадит в тапки? В любом случает тайное всегда становится явным.

– Милый, кто это? – красавица хлопает ресницами, разглядывая «мокрую курицу». – Твоя знакомая?

Ухмыляюсь в кукольное лицо.

– С этой минуты – никто! Семь лет до того считалась его женой!

Рома торопливо застёгивает ремень.

Смыкаю веки от боли, но покоя нет. Тут же в мыслях возникает картинка, рвущая душу.

«Делай наследника!»

Интересно, давно у них связь? Предательство в квадрате.

– Ксюха, это не то… она сама.

Договариваю за него фразу:

– Не то, что я подумала? – Хищно оскаливаюсь: – Нет именно то! Козёл ты Рома! – влепляю пощёчину с такой силой, что немеет ладонь. – Не скакать тебе больше по моему огороду!

– Сын, скажи, как звали твою девушку. Ту, четыре с лишним года назад. Ты представлял её нам с отцом как невесту.

– Лена.

Даже на расстояние ощущаю, как его голос дрожит.

– Ты знаешь, что она одна растит твою дочь?

Антон отвечает чуть слышно:

– Не мою…

Чувствую, как сжимается сердце. Заикаюсь, с трудом продавливая сквозь горло:

– Ка…как не твою? А чью?

Ответа нет. Но он уже и не нужен.

Наблюдаю из беседки за мужем. Макар оглядывается, словно вор. Отводит Лену с ребёнком в сторону от гостей. Девочка, в платье принцессы, с криком:

– Папа!

Протягивает к нему руки…

Племянница и её подруга, совсем юная, с длинными чёрными волосами и слишком яркой помадой, сидят на кровати. Между ними рассыпаны фотографии. Распечатанные, глянцевые, живые…

Успеваю рассмотреть кое-что, пока они не сгребают их в кучу.

Сердце ухает вниз.

– Сколько тебе лет? – слышу собственный голос, словно со стороны. Он, становится плоским, безжизненным, чужим.

Девчонка удивлённо поднимает на меня бровь.

– Двадцать. Вы пришли готовить еду и на мой праздник тоже. Мы родились с Зариной в один день. Это наш первый совместный праздник.

Закрываю глаза.

Двадцать. Моей дочери сейчас тоже двадцать. Я вдруг вспомнила, что видела эту девочку у нас дома. Мой муж взял в жёны подругу собственной дочери?

– Лерочка, это недоразумение – жена Ильи, Агата. Но думаю, ты и так это знаешь. Проходи, дорогая, осматривайся! Не стесняйся. Квартира записана на меня. Тебе здесь жить.

Стою столбом, забыв, как шевелиться. Меня обходят, словно предмет мебели. Трясу головой, ничего не понимая.

– Какой член семьи? – Растерянно улыбаюсь, выдавая нелепые версии: – Вы собрались замуж и это дочь вашего нового мужа? Или ваш племянник решил, наконец, жениться?

Свекровь растягивает губы в изуитской ухмылке.

– Ни то, ни другое. Лерочка – будущая жена твоего мужа!

– Что будет? Мы поженимся! Ты обещал! Говорил, как только я закончу практику…

Он издаёт короткий, безрадостный звук, похожий на покашливание.

– Жениться? Светлана, ты наивный ребёнок.

Он снова поворачивается к окну. Широкие плечи напряжены. Комната, ещё минуту назад казавшаяся мне местом нашего счастья, вдруг становится камерой.

– Я не могу на тебе жениться, – говорит он в стекло, не глядя на меня.

Воздух выходит из моих лёгких. Я не могу дышать. Мир плывёт перед глазами. Дрожу всем телом.

– Не можешь?.. Почему? Что значит «не могу»?

Он медленно поворачивается. В его глазах я наконец вижу правду. Ту, что он так тщательно скрывал. И эта правда – смерть для моей любви, для моих надежд, для моего будущего.

Он несколько раз вздыхает и произносит:

– Потому что я женат, Светлана.

Снова рассматриваю фотографию. Денис выглядит счастливым. Настолько счастливым я не видела его давно. Теперь понимаю каждую деталь его вечных переработок. Важные встречи. Холодность в постели. Всё было ложью. Долгой, продуманной ложью.

Я открываю его блог снова. Читаю комментарии. Незнакомые люди пишут ужасные вещи. Они верят ему. Они поддерживают его. Они жалеют его. Но ненавидят меня.

– Держись, Денис! – пишут подписчики. – Ты заслуживаешь лучшего. Спасибо, что раскрыл правду об этой женщине.

– Это Ирма. В твоих интересах не бросать трубку!

Нервный возглас останавливает меня за полсекунды до нажатия на красный кружок. Помощница изменника-мужа переходит на шёпот:

– Лика, я беременна. Ты должна понимать, что любовницу на час Фрол никогда не привёл бы в свой дом. Наша связь длится полгода. Жаль, что Фрол мужчина порядочный и никогда сам не скажет этого.

Сердце падает вниз. Вот он – знак, что ничего уже не вернётся.

– Что ты от меня хочешь? – желудок заполняет холод, чувствую, как к горлу подкатывает тошнота.

– А что ты можешь мне дать? Как сделать Фрола счастливым – я сама знаю. На тебе он не женился за пять лет. А мы подали заявление в ЗАГС две недели назад. Просто не мешай нам!

Я поверю в сказанное и исчезну из жизни предателя на семь долгих лет. Но однажды....

Я почти смирилась с тем, что эфир подходит к концу без потрясений. Осталась пара минут. Вдруг на пульте загорается ещё одна лампочка. Всегда находится тот, кто тянет до последнего.

– Здравствуйте… – раздаётся наконец голос.

Сердце, привыкшее к чужим историям боли, ёкает. Есть в этом голосе что-то знакомое. Меня словно пронзает молния. Я не дышу.

– Говорите, – выдавливаю из себя, и собственный голос кажется чужим, доносящимся из-за спины.

– Я… я не знаю, зачем звоню, – говорит он, и каждый слог отдаётся в висках тяжёлым, глухим молотом. – Наверное, потому, что ночь. И потому что больше некому. И потому что сегодня… сегодня… дата.

Он замолкает. Я слышу, его протяжный вдох. Клим. Это голос Клима. Того, который несколько лет назад разбил моё сердце вдребезги, сказав страшные слова.

– Не буду тратить ваше и своё время. Сделаю предложение сразу. Я готов инвестировать в вашу кофейню. Полностью. От ремонта до закупки оборудования. Лучшее место в центре. Мои финансы, ваши – концепция и душа.

У меня перехватывает дыхание. Бесплатный сыр кладут в мышеловку. Илья резко выпрямляется в кресле.

– На каких условиях? – в голосе мужа слышится вызов.

Арсений медленно отодвигает от себя планшет и складывает руки на столе. Его взгляд скользит по мне, а потом возвращается к Илье.

– Условие одно. И оно не для бизнеса. Оно личное.

В воздухе повисает тяжёлая, звенящая тишина. Я инстинктивно вжимаюсь в спинку кресла.

– Я предлагаю сделку, – продолжает он, не отводя от нас взгляда. Но обращается не ко мне, а к Илье. – Миллион долларов. Наличными. Сразу…

– Вика, милая, ну что ты? Не вешай нос. Ерунда всё это! Кому нужная эта Карина? Мирон не дурак, не променяет тебя на чужую жену. У вас шестеро детей. У Карины две девчонки. Просто бизнес, отдых, светская тусовка. Ты же знаешь, как журналюги любят приврать.

Медленно поднимаю на подругу глаза. Во рту пересохло.

– Он был в Швейцарии три недели назад. Говорил, что на переговорах в Цюрихе.

Ольга замолкает. Её уверенности приходит конец.

– Ну… может, переговоры и были… А это так, после…

Перевожу взгляд на огромное окно, за которым простирается наш ухоженный сад. Всё здесь – его. Этот дом, эта земля, эта жизнь. И я – часть этого интерьера. Удобная, красивая, но… заменяемая.

Жена брата стоит в лёгком шёлковом халатике, который скорее открывает, чем скрывает.

«С кем?– пронзает мозг. – Брат в командировке».

Катя пытается что-то сказать сиплым, виноватым голосом.

– Лена, это не то, что ты думаешь…

Штамп, дешёвая, как в плохом сериале, фраза выводит меня из ступора. В душе поднимается ярость.

– А откуда ты знаешь, что я думаю? – срывается с моих губ. Голос чужой, низкий, полный шипящей ненависти.

С силой отталкиваю её плечо от дверного косяка и вхожу внутрь. Ноги несут прямиком в спальню. Сердце громко колотится, отказываясь верить.

Замираю с открытом в немом крике ртом. Мой муж,натягивая штаны, стоит рядом с кроватью. Лицо перекошено паникой, волосы растрёпаны. Постель смята. В воздухе висит тяжёлый, сладковатый запах её духов и его парфюма, смешанного с потом.

– Лена… подожди… я всё объясню… – бормочет он.