Скиф. Сердце принцессы

Первая любовь самая яркая, самая сильная и никогда не забывается. Счастливчик тот, кому она принесла только счастье. Моя первая любовь сначала вознесла меня, а после выжгла всё дотла, превратив моё сердце в камень.

Только почему же сейчас тот, кого я ненавижу всем нутром и благодарна одновременно, стоит передо мной и обвиняет меня в предательстве, если первый предал он?

Всему приходит конец: терпению, страху, смелости, жизни. Мой почти настал, но только сейчас я вспомнила того, кого когда-то жестоко обманула. Я знаю, что только у него хватит силы противостоять моей семье. Но готова ли я заплатить цену, которую он просит?

— Ты немного попутала, золотко. — Матвей наступает на меня, пугая натиском, но не так сильно, как лес вокруг. — У нас здесь не смотрят на то, сколько у тебя бабла на карточке. Здесь такса другая.

— Какая такса? Что ты несёшь? Я заблудилась, — стараюсь говорить спокойно.

— Тогда ты должна благодарить меня и радоваться тому, что я тоже решил сходить за ягодами. — Улыбка трогает его сочные губы.

— Как интересно, — постукиваю себя по подбородку. — А несколько дней назад ты называл меня мажоркой и говорил, что уродливее не встречал. Но выходит, что сейчас я должна благодарить тебя?

— Да, и желательно на коленях…

Папа отправил меня в деревню к тётке, в надежде, что я вернусь отсюда другим человеком. Заблокировал мои карточки, счета. Даже мою малышку на штрафстоянку отправил. Но ничего, я сделаю так, что они пожалеют, отправив меня сюда. Я, Злата Березина, и никакие там трактористы-комбайнёры меня не испугают! И не соблазнят! И было бы там на что смотреть! Хотя есть, определённо есть…

Одна ночь с механиком должна была остаться одной ночью. Но всё пошло не по плану, когда этот механик оказался большим боссом. Но у него не только большой бизнес, но и большие планы на меня. А мне это не нужно. Я в такие игры не играю. Да только кого это волнует!

Давид Чернобор — опасный, наглый, слишком красивый. Тот, кого нужно обходит десятой дорогой, но мне не повезло. Я попала в его поле зрения с первого дня в новом универе. А ведь я уезжала из своего города для того, чтобы спрятаться от прошлой боли, но снова попала не в ту дверь.

***

— Ты что здесь забыла, хорошая девочка? — из темноты коридора звучит голос, которым впору пугать непослушных детей за прогулы лекций.

— Тебя это не касается, — отвечаю я, стараясь говорить уверенно, и надеюсь, что меня не заметят.

— Ошибаешься, Лия, — он выходит на свет, и я понимаю, что боюсь его. — Всё, что касается тебя, касается меня напрямую.

Говорят, под Новый год, что ни пожелается, всё всегда произойдёт, всё всегда сбывается.

А если вот не желается оно? Не хочется ничего. Нет, не так.

НИЧЕГО! Вот так будет правильно.

Всё есть: квартира, работа, машина. Доставучие, очень правильные родственники — и те есть. И деньги тоже есть. Уже даже задумываешься: “А зачем мне столько?”

Ну, нет достойного спутника — и не страшно. Кто же виноват, что понятие достойности очень отличается от общепринятых в моей дворянской семье.

Хотя вот тишины хочется. И смены обстановки хочется.

Кто же знал, что вселенная по-особенному любит искажать такие простые желания.

Да ещё и поднимать из самых тайных мест сердца то, что, казалось, давно уже забылось, было заперто и не имело права выходить на свет больше никогда.

И что теперь мне со всем этим делать?

Он Демон, Демид Градов. Случайная неприятность и тот, от которого я однажды сбежала. Но спустя много лет, только он сможет помочь мне.

***

— Сними тряпки, — его голос пробрал до костей. Холодный, властный. Таким не отказывают. Но я не пошевелилась. — Ты оглохла?

— Да вот пытаюсь подобрать правильный набор слов, чтобы послать вас в лес ёжиков раздевать, — отвечаю в тон ему.

Мне бы заткнуться, но чтото внутри заставляет огрызаться. А он надвигается уже, как зверь, который сожрёт меня даже не заметив.

— Забавно. Ты либо слишком смелая, либо напрочь отбитая, раз не понимаешь, с кем разговариваешь.

— А может, я просто не люблю, когда мне приказывают.

— Осторожнее, — шепчет он почти ласково, но в этом шёпоте больше опасности, чем в крике. — У смелости есть цена. И чтото мне подсказывает, ты можешь не потянуть её. Ты же правильная девочка, Сола?

— Здравствуй, Гера. Как дела? — за спиной раздался голос из прошлого, заставляя меня вздрогнуть.

Обернулась посмотреть и поняла, что мне не показалось. Строгов Вадим, собственной персоной.

— Здравствуй, — ответила на автомате. — Прости, не могу пообщаться, у меня назначена встреча здесь.

— Я знаю, — уверенно кивнул Вадим, а я сначала растерялась, но быстро поняла, в чём дело.

— Так это тебе нужна невеста, — не спросила, констатировала я.

— Да. И я уже знаю, кто ею будет, — заявил Строгов и присел за мой столик. — Давай приступим к обсуждению деталей. У меня деловая встреча уже вечером, и ты пойдёшь со мной.

— Коршунов, ты портишь мне аппетит, — Лиза сидит за столиком в кафе, вся такая яркая, воздушная и моя!

— Ну что ты, Лисичка моя, — скалюсь и ставлю на стол корзину с цветами. — Я пришёл предложить свои услуги.

Лиза поднимает на меня испепеляющий взгляд, а в её тоненьких пальчиках дрожит ложка, которой она очень красиво ела десерт.

— Я знаю все твои способности, Глеб. Ни одна не интересует, — гордо отбривает меня эта лисица, от чего я чувствую, как жар пробивает всё, что ниже пояса.

— Зря. Тебе нужно снять напряжение. Слишком нервная Лисичка. А кто, как не я, может тебе в этом помочь? — и специально провожу языком по губам.

И я знаю, что эта Лисичка точно понимает, что с ней может быть: её ножки быстро прижимаются друг к другу, а щёчки заливает предательский румянец!

— Я больше не позволю тебе сбежать! Ты только моя!

— Кто тебе это сказал, Гера? — спрашиваю с вызовом.

Я училась справляться со своим страхом. Училась смотреть ему в глаза, и спустя столько времени не собираюсь больше трястись. Хотя паника накатывается ледяными волнами, но это внутри. Я надеюсь, что снаружи продолжаю держать лицо.

— Ты сказала, — рыкает Дикоев делая шаг ко мне.

— Я такого не помню.

— Зато я прекрасно помню! — Герман хватает меня за руку и дёргает на себя.

Хочу закричать, чтобы отпустил. Позвать на помощь, но горло сковывает спазмом когда на террасу выходит Дима, и он не один …

***

Бог любит троицу, говорил ему дед. Но он не понимал значения этих слов до недавнего времени. Когда-то он совершил первую самую страшную ошибку в своей жизни — поверил в ложь. Потом была вторая — когда решил дать осознать произошедшее между ними той, которую, оказывается, никогда не переставал любить. И вот настало время для третьей.

Может первая ошибка была не такой страшной?

Он: в свои 43 уже даже не надеется получить от жизни что-то лучшее. Довольствуется верными друзьями, а в редкие семейные праздники тихо горит в своей больной любви к жене брата. Он не может спасти себя. Да и не хочет больше. У него есть крестники, в которых и видит своё продолжение.

Она: стала затворницей и старается выбираться "в люди" очень редко. Боль предательства, больных отношений, разрушающей работы и тирании мужчин вокруг неё, никуда не делась. Но она научилась жить с этим в своём тихом месте.

Они должны были увидеться только один раз. И на этом их знакомство могло закончиться, если бы не случай.

А может это и не случай, а судьба, которая постоянно находит самых нужным нам людей, в самый нужный для нас момент.

Жила я себе спокойно, даже замужем побывать успела. А потом в один момент оказалась вдовой — без денег, положения, и только какаято старая избушка за Уралом есть в моей собственности. Кто же знал, что эту самую избушку уже оккупировал местный царь, а точнее, медведь! Как бы теперь сбежать? Но, кажется, меня никто не собирается отпускать!

***

– Ты кто такая? Как сюда попала? – надо мной громыхает мужской голос, а перед глазами мелькает белая борода.

– Нечего рычать здесь, дедуля! – огрызаюсь спросонья. Я не могу терпеть, когда меня будят!

– Снегурочка, я тебя сейчас голым задом на снег выкину, если ты не откроешь свой рот и не скажешь, как оказалась в моём доме!

Меня выдёргивают из тёплой кровати и встряхивают за плечи.

– Слушай, медведьпереросток! Это мой дом! – шиплю я. – Руки убрал, а то я

– А то ты что? – ухмыляется этот "дедуля", слишком нагло осматривая меня, а я теряюсь. – Давай договаривай! А потом отработаешь мне неожиданную ночлежку, Снегурочка! Новый год, всё-таки!