– Князев, у меня на столе твой брат. Пулевое. Очень близко к сердцу…
Он уже ответил, что выезжает, а я впала в ступор, слушая гудки в трубке. Сердце скакало в горле, руки тряслись и не слушались, пока пыталась выудить форму из шкафа…
– Ива Всеславовна!
Я вздрогнула, наконец, выхватив штаны.
– Что там?
– Остановка сердца. Реанимировали. Но мы его теряем.
– Черт! – рявкнула я, натянула рубашку и бросилась в операционную…
Сердце, измотанное безответной любовью, непригодно для пересадки. Тем более не стоит делить его с тем, кто не заслуживает второго шанса. Но судьбу не волнуют шансы на совместимость.
