Чеченец. Одержимый

— Я женюсь на ней.

Эти слова упали в тишину двора как камни в воду. Я почувствовала, как мир вокруг меня покачнулся. Сердце забилось так сильно, что я боялась, что оно выпрыгнет из груди.

— Ты... что? — прошептала я.

Джамал посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то, что заставило меня задрожать. Не от страха. От чего-то гораздо более опасного.

— Потому что так решил я, — сказал он, не отводя глаз. — Она становится моей женой. Точка.

— Это харам! — закричала Марьям, схватившись за сердце. — Джамал, ты не можешь жениться на жене своего отца! Это грех!

— Харам! — подхватила Замира. — Аллах покарает нас всех за это!

Джамал медленно повернулся к ним, и я увидела в его глазах такую холодную ярость, что задрожала.

— Мне плевать на ваши запреты, — сказал он тихо, но каждое слово прозвучало как удар хлыста. — Мне плевать на то, что вы думаете. Решение принято.

— Но у тебя есть жена! — закричала Замира. — У тебя есть ребенок!

Я сбежала от отца и матери с парнем из сайта знакомств. Мечтала о свободе, новых городах, о жизни, где никто не будет держать меня за горло. А оказалась на аукционе. С номером на шее. В другой стране. В другом мире. Он купил меня, как вещь. Асад ан-Нахар. Лев. Шейх. Маньяк в шелках. У него гарем, камеры, охрана, ошейник и правила. И я — его новая игрушка.

— Просчиталась твоя мамаша, — перебил Шакал. — Наши люди в полиции выяснили, кто слил. Быстро. И вот мы здесь.

Он достал из кармана дорогой смартфон, покрутил в руках.

— Долг должен быть оплачен. Это закон нашего мира. Деньгами его не оплатить — их нет и не будет. Кровью? — Он посмотрел на мать. — Можно было бы убить ее. Но это слишком просто. И бесполезно. Мертвая наркоманка никому не нужна.

Пауза. Тяжелая, давящая, как плита на грудь.

— Остается один вариант.

Он посмотрел на меня. Долго. Оценивающе.

— Ты. Ты станешь платой за предательство твоей матери.

Слова повисли в воздухе. Я не сразу поняла. Потом до меня дошло.

— Что?

— Ты станешь собственностью моего босса. Он решит, что с тобой делать.

Он — жестокий, безжалостный Альфа. Она — пленница, носительница его самого опасного секрета. Они думали, что он умер. Но Рустам Аргеев — Чернокровный Альфа, единственный в своем роде, — вернулся. Сломленный годами заточения и зверскими опытами, он теперь больше зверь, чем человек. Его кровь — ключ к бессмертию, и на него охотятся все, кто мечтает контролировать мир. Но всё меняется, когда в его клетку бросают Ярославу — хрупкую девушку с невинными глазами и тайной, о которой она сама не догадывается. Ее запах сводит его с ума. Ее жизнь теперь принадлежит ему. Ее тело. Ее будущее. И если весь мир встанет против неё, он будет сжигать его дотла ради того, чтобы сохранить ее рядом. Мафия волков. Запретная страсть. Опасные тайны. Война за любовь и власть.

Я прожила двадцать лет в иллюзии. Я верила, что мой муж Саид — просто влиятельный бизнесмен. Хозяин отелей, владелец казино, человек, к которому в городе все относятся с уважением… и страхом. Я думала, у нас семья. Двое детей. Дом, солнце, море. Каждое утро — кофе с корицей и "всё хорошо". А потом мне пришло сообщение. Без слов. Без подписи. Только вложение. На первом фото — Саид с женщиной. В постели. Оба голые. Он обнимает её. На втором — целует. На третьем — кровь. Мужчина с разбитым лицом на коленях. И Саид рядом. Холодный. Спокойный. Смотрит как другой направил несчастному дуло пистолета в голову. Под сообщениями — одна фраза: «Ты не знаешь, кто он».

На прошлой неделе, когда я забирала детей из садика, услышала разговор других мам:

— Видишь ту толстую? Это мать Саши и Маши.

— А где отец?

— Да бросил он ее. Представляешь? Видимо, совсем обрыдла ему.

— Да уж, понятно почему. Такую корову кто прокормит...

— Говорят к другой бабе ушел…

— Я его прекрасно понимаю. Зачем ему этот кусок сала!

Я тогда развернулась и ушла, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. А дети бежали за мной и спрашивали, почему я плачу.

А самое страшное, что он даже не знает о существовании своих детей. Когда я узнала о беременности, его телефон уже не отвечал

А потом она заговорила.

И ее голос ровный, спокойный, без единой трещины вошел в мою

агонию как нож в масло.

Мне нужен свет, чистая вода, спирт и нитки. Сейчас. Или он умрет

через двадцать минут.

Не пожалуйста. Не можно. Не помогите.

Приказ.

Эта женщина избитая, похищенная, в чужом доме, окруженная

вооруженными мужчинами отдавала приказ. И ее голос звучал так, что

мои люди мои люди, которые слушались только меня дернулись

выполнять.

— Потому что я что? Говорю правду? Хочу, чтобы у моих детей была нормальная мать? А не жирная корова!

Нормальная мать. Жирная корова. Как же больно...

Он подошёл ближе, и я почувствовала запах его дорогого одеколона. Когда-то этот запах сводил меня с ума от желания. Теперь он ассоциировался с болью.

— Посмотри на жену Пашки из соседнего подъезда. Трое детей, а выглядит на двадцать пять. Посмотри на Светку из твоей бывшей работы — она на фото в соцсетях как модель.

Сравнения. Он сравнивал меня с другими женщинами так же естественно, как сравнивают товары в магазине. И я всегда проигрывала в этих сравнениях. Всегда была хуже, толще, некрасивее.

Телефон в его кармане завибрировал. Он достал его, глянул на экран, и по его лицу пробежала едва заметная улыбка. Та самая улыбка, которую он когда-то дарил мне.

— Мне нужно ответить на рабочий звонок, — сказал он и вышел из комнаты.

Рабочий звонок в субботу вечером. Конечно.

Амон Моннери - Король Проклятых. Вампир. Первородный. Ему более 800 лет, у него нет сердца в прямом смысле этого слова, он жестокий садист, психопат и хищник. Женщины для него игрушки и еда. Он пожирает их тела, души, эмоции. Но однажды придет ОНА и его голод сожрет их обоих.

Она медсестра, сердобольная, нежная, хрупкая. Ей срочно нужны деньги - мать умирает...Странное предложение о работе дает ей надежду. Она не представляет, что ее выбрали как бабочку для жуткого монстра.

Сможет ли невинная, хрупкая медсестра Мария вернуть сердце чудовища...

Голод и жажда

Жестокий вампир психопат

Готика

— Зачем смотрел? — мой голос звучит тише, чем хотелось бы.

Аслан медленно встает, и я вижу, как напряжены его мышцы под рубашкой.

— Потому что ты прекрасна, когда спишь. Потому что не могу думать ни о чем, кроме тебя. — Он делает шаг ко мне. — Потому что схожу с ума от желания.

Сердце начинает биться так быстро, что кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Аслан подходит ближе, и я чувствую исходящее от него тепло.

— Надя, — шепчет он, и в моем имени столько страсти, что колени подгибаются. — Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной?

— Что я делаю? — спрашиваю я, хотя голос дрожит.

— Сводишь с ума. — Его рука медленно поднимается к моему лицу, большой палец проводит по губе. — Каждый твой вздох, каждое движение... Я думаю только о том как по-настоящему прикоснуться. С первого момента как увидел тебя с отцом. Я понял, что готов сдохнуть за тебя

Белое платье, союз кланов, обещание, что он будет рядом. Но тот, кто пришёл за мной, не просил согласия. Он разорвал свадебный зал – и унёс меня, как трофей. Цепь на щиколотке. Клетка под землёй. Кровь на руках. Он не спрашивает «можно». Он просто берёт. Он не герой. Он – монстр. Жуткий лютый зверь.

Его зовут Ромео Мортеллис, и я стала его слабостью. Я кричала. Я дралась. Я молила. А потом… я замолчала. Потому что поняла: Он – моя боль. Он – моя приручённая смерть.

Он вырвал меня из жизни – и вшил в свою.

Есть секунда перед катастрофой, когда мир ещё цел. Когда ты стоишь на краю пропасти, но ещё не падаешь. Когда сердце уже знает, что сейчас всё рухнет, но мозг отказывается верить.

Это была моя секунда.

Пятница, шесть вечера, октябрьский дождь за окном такси. Я возвращалась домой после сдачи экзамена по хирургии пятёрка, как обычно. В наушниках играл какой-то попсовый трек, в телефоне ждало сообщение от Лизки: Сегодня бар? Отметим твою пятёрку!

Я улыбалась. Строила планы. Думала о выходных.

Не знала, что рай заканчивается именно так без предупреждения, между одним вдохом и другим.